А я за всех молюсь!

«А я за всех молюсь!» – говорила печальница. Люди приходили и уходили. Не были подолгу. Многие возвращались – иногда спустя месяцы, годы… «Давно тебя не было…» – встречала матушка. И внезапно называла объявившегося по имени! «А я молюсь за тебя…» – и начинала расспрашивать за всех близких: а тот как? а эта? – и всех называла по именам!

Схимонахиня Феодосия (в миру Наталья Косоротихина) из 89 лет земной жизни около 70 лет была прикована к постели. Молоденькой девушкой попала в жуткую автомобильную аварию, впала в кому и без сознания провела долгих 49 лет. За ней ухаживали сестры, просто добрые люди. Потом очнулась – больная и парализованная. Постепенно к Наталье возвращалась речь. «Зачем же вы меня подкармливали, когда я спала? – говорила она тем, кто присматривал за ней. – Меня ведь Сама Матерь Божия кормила». Ни капли ропота не проявила она на свою судьбу.
Прикованная к постели, она непрестанно молилась – за близких, родственников, всех людей. Вспоминала, что еще будучи здоровой и юной, не хотела выходить замуж, просила, чтобы Господь избавил ее от этой участи. И случилась эта страшная авария.

В монахини ее постриг схиархимандрит Авель (Македонов). По состоянию здоровья матушка никогда не жила в монастыре – ей это было не под силу. Но духовники решили, что истинная вера, смирение и терпение позволяют страдалице принять постриг. К ней, живущей неподвижно в сельском домике, съезжались люди со всей России. Принимала матушка Феодосия ночью, с 9 вечера до 5 утра – в это время чувствовала себя немного лучше.

…Тихое лицо матушки словно излучает свет. Она внимательно вслушивается в слова очередного посетителя, в ответ говорит несколько ласковых ободрительных фраз.

– Ничего, будет у тебя муж, будет… – девушке, которая устала от одиночества.
– Справишься ты со своими детками, – взволнованной маме.
– А нужно тебе это? – мужчине, ведущему сложное судебное дело.
– Какая ж ты богатая, матушка! – многодетной жене священника…

Никто не уходил не утешен. У могилки матушки висит на фиолетовой атласной ленточке сундучок, в нем конфетки – матушка раздавала их тем, кому уж совсем тяжело… А помолится – и человек, как на крыльях!

Однажды люди, ожидавшие в прихожей своей очереди, замерли в изумлении: из кельи матушки доносились чудные церковные песнопения. «Наверное, кто-то из батюшек с хором приехал», – решили в очереди. Однако долго из кельи никто не выходил. «Когда все стихло, мы открыли дверь и… никого не увидели», – вспоминает келейница матушки Ольга.

Зимой в домике, где лежала матушка, утром сами возгорались дрова в печи.

«Матерь наша схимонахиня Феодосия!» – обращается к матушке на заупокойной и такой по настроению пасхальной службе митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Кирилл. «Матерь наша схимонахиня Феодосия!» – вторят множество игуменов, игумений, иеромонахов, священников со всех весей и областей, собравшихся на 40 дней молитвенницы.

Матушка умела окрылять. Ее ученики – ныне митрополиты, епископы, игумены и игумении, иеромонахи, монахи и монахини, священники, христиане. Каждый, кто побывал в келье матушки, может, как послы князя Владимира, свидетельствовать: «Не знаем, где были, на Небе или на земле…» Всем знакомо это ощущение непередаваемой легкости, когда все беды и заботы отпускают. Даже те, кто не был у матушки Феодосии при ее многострадальной и такой пасхально-все-преодолевшей жизни, побывав на ее могилке или в домике, рядом с которым сейчас собираются строить всем миром храм во имя Всех святых, в земле Российской просиявших (идет сбор средств), светлеют лицом! В душе воцаряется мир Христов.

– Христос Воскресе! – У могилки матушки на 40 дней все, не сговариваясь, пели Пасхальный тропарь.