Газета Жизнь. Матушка Феодосия

Ровно 18 лет после чудовищной автомобильной аварии провела в летаргическом сне простая 18-летняя девушка.

Очнувшись спустя годы полностью парализованной и больной, она внезапно обрела великий мощный дар предвидения!

Те, кто хорошо знает старицу Феодосию, зовут ее русской Вангой. А все потому, что и сейчас 86-летняя схимонахиня матушка Феодосия, вот уже 68 лет прикованная к постели, помогает женщинам устроить самую завидную женскую судьбу, давая бесценно точные подсказки, кого из поклонников выбрать, чтобы всю жизнь прожить в любви, мире и радости, кому рожать детей, как пережить трудные времена в отношениях с мужьями. И не только это…

— Мы без нашей матушки Феодосии даже огород не садим! — добродушно улыбаются щербатыми ртами местные бабки, жительницы поселка Октябрьский, что на Рязанщине. — Она для нас все! Знает всю подноготную — ничего от нее не скроешь! Ее молитвами мы до сих пор живы!

О ней стараются не рассказывать вслух, к ней за километр не подпускают журналистов, но это все равно не помогает. Сохранить в тайне удивительное чудо — дар прозорливости, — посланное матушке Богом, невозможно. А потому к старенькой монахине, живущей в полном одиночестве и неподвижности в деревенской, потемневшей от времени избе, со всего света съезжаются паломники — из Иерусалима и с Афона, из Сибири и с Кавказа, из Украины и Грузии.

— Сила Божия в немощи совершается, — задумчиво говорит батюшка Константин, настоятель местного храма страстотерпцев Бориса и Глеба. — За ее величайшее терпение и смирение Господь послал ей удивительный дар! И она терпеливо отдает его людям…

Чудеса

…Каждый вечер возле ее неказистого дома собирается разномастная очередь. Сегодня — тоже. Бритоголовые парни в кожаных куртках коротают время в своих машинах, мрачно считая часы. Женщина с азиатским разрезом глаз, светло улыбаясь, опирается на руку мужа. Молодые девчушки стоят в сторонке, о чем-то яростно шушукаясь. Бабушки в платочках истово крестятся перед тем, как войти во двор…

— Когда слава о даре матушки Феодосии вышла за пределы нашего райцентра Скопина и к ней стали приезжать отовсюду, местные дамы-соседки насторожились, — вспоминает отец Константин. — И две женщины из соседнего с матушкой села, знавшие ее с младых ногтей, отправясь к Феодосии, громко обсуждали: «Да что эта Наташа знает?!» Прежде, в миру, матушку звали Натальей. Ну что ж, пришли. Отстояли очередь. Зашла та, что возмущалась, и с ходу получила от матушки звонкую отповедь: «Да ничего эта Наташа не знает. Иди себе с Богом!»

Впрочем, мало кто уходит от матушки несолоно хлебавши. Гораздо чаще люди выходят с просветленными лицами, получив четкие ответы на свои вопросы.

— Поначалу матушка говорила притчами, и не все понимали вложенный в них смысл, приходилось додумывать, — говорит батюшка. — Но в последние годы матушка Феодосия говорит предельно четко и ясно — разных толкований даже и быть не может! И ее молитвами живы люди. На клиросе в церкви есть певчая Анна, ей лет под 60. Два года назад поставили ей тяжелый диагноз — рак. Метастазы проросли уже в кости. И только матушкиными молитвами до сих пор Анна жива, ходит в церковь и по-прежнему поет в хоре. Говорит: «Я чувствую, когда матушка Феодосия за меня молится: с души словно камень падает, и так легко-легко становится». Да мне самому лет 13 было, когда матушка Феодосия сказала: «Священником будешь!» А я — простой советский школьник — тогда и предположить такого не мог! А моей супруге лет 5-6 было, когда она сказала: «Замуж, деточка, за священника выйдешь!» Через нее сам Господь открывает будущее людям…

Одну историю, свидетельствующую о великом даре прозорливости, знают все — подтверждения смотрят на нас строгими глазами со стен местного храма.

— В годы безбожия коммунисты разрушили местный деревянный храм, растащили часть на бревна, выломали окна и забили их иконами — образами наружу, — с горечью говорит батюшка Константин. — А в 70-х годах выбросили иконы в близлежащий ров. Ну откуда полуслепая матушка, лежавшая в неподвижности дома, могла узнать об этом самой первой? Она попросила на словах передать местной женщине: «Аленка! Во рву рядом с церковью иконы лежат в небрежении! А ты придумаешь, как их спасти!»

— Мне тогда было 40 лет, я дояркой работала, — рассказала «Жизни» постаревшая 86-летняя Аленка — ныне уже баба Лена. — Прибежала однажды ко мне младшая сестра матушки Феодосии Оля: «Матушка Феодосия наказала тебе передать, что Аленушка и вся ее семья будет сыта, им и хлеб не будет нужен — только спаси иконы!» Я подивилась — почему я? Но пошла к церкви в деревню Пупки, смотрю — во рву иконы лежат все-все! У меня аж мурашки по телу — церковь-то ведь наша была! А как же мне их спасти-то? Ведь у меня ни мужа нет — вдова я, ни лошади, трое детей выросли да разъехались, а иконы-то огромные, тяжелые… У нас в селе только два мужика тогда лошадей держали. Я пришла к одному из них — Семену Рыжову: «Запряги мне лошадь!» — «Зачем?» — «Мне в церковь!»

Тот долго не соглашался. В советские времена за иконы по головке не погладили бы. Я его уламываю, аж плачу: «Так я ж заплачу тебе! И бутылку еще поставлю!» Семен покочевряжился, а потом — так и быть — согласился. Запряг лошадь да и привез к церкви. Вдвоем мы сложили тяжелые иконы в телегу — их штук 11 или даже 15 было: Николай Угодник, Иоанн Богослов, Исаакий Далмацкий… Привезли ко мне домой и сложили их на терраску. А они потрескались. Я бегом к брату Сашке, он у меня художником был: «Сашка, отреставрировать бы иконы надо, сделай!» — «Ладно, ты не беспокойся, они еще заблестят!» И говорит: «Купи краску и яйца!» Все образа обмазал яйцами, а потом начал красить. Я ему покушать, а когда и водочки подносила — лишь бы работал соколик. Закончил Сашка и говорит: «Пусть теперь стоят и сохнут, не хватайте их руками». Под иконы я комнату выделила, тюль купила, занавесила их. Вхожу туда — и не нарадуюсь! Душа поет. Поначалу, как дети поразъехались, спать одна боялась. А тут — ничего не страшно! Стали ко мне старухи со всего села приходить, я священника отца Ивана позвала, он нас причащал. А потом стали восстанавливать церкви, тогда отец Иван и выпросил у меня для новой церкви иконы для иконостаса, в том числе и Николая Угодника, и Иоанна Богослова. А потом Семен Рыжов тоже выпросил у меня одну икону — Исаакия Далмацкого — мол, за работу. Да только распорядился ею не по-христиански — сделал ее дверью от сарая… Наказал его Господь. Нехорошо Семен жизнь кончил — повесился…

Летаргия

Судьба матушки Феодосии потрясает — мало кто из смертных смиренно перенесет такие тяготы и жизненные испытания, не пошатнувшись в вере, ни разу не проявив гнева на судьбу.

— Она никогда не стремилась стать монахиней, — признался отец Константин. — Схиархимандрит отец Авель постриг ее в монахини, так сказать, «по факту». Ее смирение, терпение и истинная вера в Бога дали ей это право. Она никогда не жила в монастыре — ей это не по силам. Но когда люди подходят к ее дому — все крестятся…

Глядя на живую ясноглазую девчушку, росшую в многодетной семье колхозников Никифора и Ефросиньи Косоротихиных из рязанской деревеньки Велемья, никто и не подумал бы, что по селу бегает будущая провидица и великая русская старица…

Деревенька давно пришла в упадок — молодежь разъехалась, дома осиротели и обветшали, здесь нет ни магазина, ни больницы — лишь древние старушки доживают свой век. Но на место, где когда-то стоял шумный дом Косоротихиных, уже началось настоящее паломничество. Люди установили здесь крестик, поставили иконку. А неподалеку Гена — внук той самой Аленки — в пустующей избе устроил часовенку, и туда не зарастает людская тропа…

— Когда матушку Феодосию звали просто Наташей, она работала в колхозе грузчицей, — рассказали об удивительной судьбе односельчане. — Ей было всего 18 лет, когда она попала в страшную аварию — бортовой грузовик перевернулся, и удар пришелся матушке Феодосии по позвоночнику. Но тогда вроде ничего, оклемалась. А вот после второй аварии — уже все. Матушка впала в летаргический сон на целых 18 лет. За ней ухаживали сестры Ольга и Анна, молились о пробуждении, но Наталья никак не просыпалась. А однажды открыла глаза и сказала «Мама!» А потом вдруг тихо запела библейские псалмы, которые никогда прежде не заучивала. К ней бросилась младшая сестра Ольга: «Наташа, да откуда ж ты их знаешь?» — «Ну как же, — ответила будущая матушка Феодосия. — Нас ведь «там» учили»… Но о том, что «там» происходило и как, отвечать наотрез отказывалась. Жизнь продолжалась своим чередом, пока в гости к сестрам не пришла знакомая. Они сидели в другой комнате, чтобы не тревожить Наталью, и уже собирались уходить, как лежащая женщина с грустью посмотрела на гостью: «Ой, какое горе вы пережили полгода назад». Та так и села. Полгода назад она потеряла близкого человека. А матушка Феодосия сказала, что в будущем у нее все наладится. Так и вышло.

И все 50 лет, что прошли с того дня, в любые лихолетья и любую погоду к матушке Феодосии нескончаемой рекой текут люди с бедами и болью, болезнями и просьбами о молитвенной помощи. Потому что матушка-провидица помогает им — всей душой, всеми силами. А ее молитва творит чудеса…

Матушка

Крохотная квадратная комнатка с высоким потолком, вся увешанная иконами, — земная обитель матушки Феодосии. Она лежит на боку, укрытая легким одеялом, в белоснежном платочке, отстраненно смотрит куда-то вдаль. Маленькая и сухонькая. Несколько лет назад она практически ослепла. Рядом с ней всегда племянница Ольга и помощница из местных. Они переворачивают ее, когда нужно, подносят попить, а если матушка не расслышит вопрос, ей его повторят.

Услышав вопрос «Чего ждать россиянам?», сухонькая невесомая старушка мгновенно преображается и четко говорит: «Российским людям ничего бояться не надо — ни землетрясений, ни войн — Россию Бог хранит! Все хорошо будет у того, кто о душе своей не забывает — кто Богу молится, не грешит, причащается. Скоро для России наступит пора процветания — и еды хватит всем, и работа будет, и жизнь наладится. А если у кого по судьбе не складывается, любимого человека все не найдет — пусть запомни, что если захочет — встретит!» Поняли? Захочет — тогда и встретит.

Напоследок она благословляет пришедших к ней — при этом ее лицо озаряется светом. После таких коротких минут рядом с матушкой у тысяч людей менялись судьбы — прекращалась череда неудач, рождались дети, создавались семьи. Все человеческое счастье, недоданное ей самой, щедрыми лучами льется на приходящих к ней людей…

Статья газеты «Жизнь»